военных, но и «штатских» ученых и «просто желающих быть сознательными русских

людей». Война, по Карсавину, — существеннейший факт русской истории, и потому

«осмысление войны с русской точки зрения представляется для нас, русских, практически в

величайшей степени важным».

Особой духовной спайкой с воинством был связан И.А. Ильин. Именно воинству

посвящено множество его произведений. В армии России он видел «воплощение нашей

национальной рыцарственности», «ограду нашей целостности и независимости», считал, что

культура духа и оборона страны связаны между собой глубокой связью, и эта связь часто

бывает для народов судьбоносной.

Во многом интересны и ценны размышления о войне и армии Н. Бердяева, П. Струве,

П. Сорокина, Ф. Степуна, Г. Федотова, П. Тимашева, Е. Спекторского, М. Таубе и других

известных и менее известных умов, бывших в изгнании. Их мысли значительно обогатили

военно-теоретическое наследие эмиграции.

Феномен военной культуры Русского Зарубежья в современной истории уникален.

Эта культура представляла органичное продолжение военной культуры дореволюционной

России.

Военная культура в изгнании существовала параллельно с военной культурой в СССР,

но в отличие от последней имела независимый, «плюралистический» характер, что

предопределяло богатство проблем и аспектов в ее содержании.

Военно-духовное наследие Русского Зарубежья полезно в формировании историко-

патриотического сознания современных защитников Родины, всех россиян. В этом наследии

мы приобретаем еще один пласт отечественной военной культуры, а как подчеркивал один

из великих мыслителей России Б.Н. Чичерин, не только в открытии новых путей, но и в

сохранении приобретенного и заключается истинное существо развития.

8