- Вот и я не понимаю. А непонимания в моей голове скопилось столько, что и без вас хватает. Пойду я. Глупо все...

- Глупо. - Согласилась она. - Давайте хоть поужинаем.

- В нашем положении это самое разумное, но почему вы не выставили на стол ликеры и коньяк?

- Не знаю, наверное я думала, что нам не стоит напиваться. Я думала...А впрочем, какая теперь разница. Ваша сумка со всем содержимым стоит на кухонном столе. Давайте напиваться, только предупреждаю сразу у меня это плохо получается.

Открыв пакет я вытащил содержимое и внимательно просмотрел бутылочные пробки. Не обнаружив ни одной подозрительной дырочки я потащил бутылку вишневого ликера в комнату, лихорадочно соображая, что все это значит. Какой - то немой, круглый и пустоый вопрос повис над нами когда я вернувшись воодрузил бутылку на стол.

Люстра палила в киловат. Кто - то кричал в экран телевизора. Бронзовый лучник целился в меня и умильно улыбались фарворовые гейши. Пришло искривление действительности. На пьяный угар можно списать многое. И быль и небыль, но мы с ней были трезвы, как её антикварная мебель. Я сел и замолчал, не решаясь даже закурить. Двухметровые часы, беспредметно начали отбиать полночь. Тоскливо.

- "Упал двенадцатй час как с плахи голова казненного." - Улыбнувшись заметила Татьяна. - Кажется это строки вашего почитаемого поэта?

- И вашего тоже. - Вздрогнув ответил я. - Уж больно хорошо вы его знаете.

- Знать не значит любить. - Веско ответила она и рассмеялась. - Почему у вас за поясницей торчит рукоятка пистолета?

- Потому что я всего боюсь.

- И меня тоже?

- Да. - Ответил с после долгой паузы.

- Я тоже всех боюсь, но вас почему - то нет.

- Наверное вы заранее знали кто я такой, потому и не боитесь. Потому и решили меня призреть и окружить заботой.

- Свои проблемы я привыкла решать сама. - Откинув сноп огненных волос заявила моя королеа, а может быть не очень чистая женщина. - Вам нет до них никакого дела машинка отключилась, ваше белье готово, уходите...