В период работы над книгой как-то однажды мы с женой съездили на могилу ее отца, которого я никогда не видел (он умер где-то за полгода до нашей с ней первой встречи). Стою перед памятником и читаю дату рождения: "29.V.1927". Вспомнив, что его детство как-то связано с Севастополем, я спросил жену, - "а где он был в 1945?". "Юнгой во флоте", - ответила она (но надо учесть, что воинские звания ее не интересуют, хотя и лейтенант медслужбы запаса). И добавила: "А потом долго был там... Ну как твой отец!... Они же одногодки!". Вот и еще одна моя встреча с 1927-м. Их было у меня было несколько. Но мы отвлеклись.
С годами чувство засекреченности послевоенного периода не ослабло (собственно, как и предвоенного). И вот после прочтения книги "День-М" весной 1994 у меня как-то само собой возникло хобби - собирать информацию о 1946 1953 годах. Причем, в качестве доказательства гипотезы, которую я сформулировал сам себе в том же виде, в каком она присутствует в книгах "Ледокол" и "День-М". И с применением той же методики.
На мое удивление, материал пошел "потоком", что и привело к возникновению этой книги.
Переходя к конкретному разговору, могу признать, что средства массовой информации иногда все же обращались к общему решению проблем того периода. Однако, большей частью, чтобы доказать уже существовавшее мнение. Например, в августе - декабре 1989 года в газете "Правда" была проведена международная дискуссия на тему: "КТО НАЧАЛ "ХОЛОДНУЮ ВОЙНУ"? В первом материале, подготовленном советскими историками, приводилось много рассекреченных в 70-х годах АМЕРИКАНСКИХ документов. Американский историк на это заметил, что неплохо было бы сделать аналогичное и с советской стороны.