Пулемет - не пулемет, но что-то со стволом, что-то явно предназначенное для стрельбы. У пулемета должен быть станок на треноге или на колесиках. Этого не было. У пулемета должен быть какой-то спусковой механизм с крючком или гашеткой. Этого тоже не было. Если это ручной пулемет, то станка ему не надо, но должен быть приклад и сошки, чтобы держать ствол горизонтально к земле. Но и этого не было. Под странным оружием сверкала табличка с короткой гравированной надписью. Что на той табличке написано, советские солдаты не знали, но подпись сомнений не вызывала. Подпись узнавали с первого взгляда: "Адольф Гитлер".

Бой продолжался. Все кипело вокруг. Работала артиллерия, с потолка сыпалась пыль, рушились перекрытия, рвались снаряды, валились стены, горело все, что могло гореть, и даже то, что не могло. Притащить переводчика в этот ад не получалось, специалиста по вооружению - тем более. Где их взять во время грандиозного штурма, какими путями через пылающий город переправить в самые первые атакующие цепи штрафной пехоты? А тем временем весть о новом оружии уже проскочила штаб батальона и штаб полка и понеслась все выше и выше. Захватить немецкий автомат - доблесть. Не каждому на войне такое выпадало. Захватить пулемет, пушку, мотоцикл, коня с повозкой - это почетно, всегда важно. По захваченным трофеям судят о достигнутых результатах. Число сбитых самолетов, убитых немцев, уничтоженных танков можно завысить, пусть даже и без злого умысла. Как знать, сто немцев истреблено или только девяносто? А трофеи - это то, что можно посчитать точно, это то, что можно рукой пощупать: вот захваченный танк, вот пушка, вот десять винтовок. Захват трофеев всегда ценился на войне. Захват же новых образцов оружия - это высшая доблесть. Тут же был захвачен не просто новый неизвестный ранее вид оружия, но захвачен прямо в ставке Гитлера.