
И все же нас продолжает отдeлять глухая, почти непроницаемая стeна!
В 1913 г. в Голландiи был создан особый комитет помощи политическим заключенным в Россiи. Он ставил своей задачей информировать Европу о преступленiях, совершавшихся в царских тюрьмах, и поднять широкое общественное движенiе в защиту этих политических заключенных. "Не так давно цивилизованная Европа громко протестовала против тюрем и казней русскаго самодержавiя. То, что теперь дeлается в Россiи -- указывает цитированное воззванiе -- превышает во много раз всe ужасы стараго режима".
Почему же так трудно теперь пробить брешь в лицемeрном или апатичном нежеланiи говорить о том, что стало в Россiи "своего рода бытовым явленiем?"
Отчего мы не слышим еще в Западной Европe Толстовского "Не могу молчать?" Почему не поднимет своего голоса во имя "священнeйших требованiй человeческой совeсти" столь близкiй, казалось бы, Льву Толстому Ромэн Роллан, который еще так недавно заявлял (в отвeт Барбюсу), что он считает необходимым защищать моральныя цeнности во время революцiи больше, чeм в обычное время?
"Средства гораздо важнeе для прогресса человeчества, чeм цeли..." Почему молчит Лига прав {25} человeка и гражданина? Неужели "les principes de 1879", стали дeйствительно только "фразой, как литургiя, как слова молитв"? Неужели прав был наш великiй Герцен, сказавшiй это в 1867 году10.
