Другими словами, возстанавливалась смертная казнь на мeстe без суда и разбирательства. Через {57} мeсяц появляется объявленiе знаменитой впослeдствiи Всероссiйской Чрезвычайной Комиссiи: ..."контр-революцiонные агитаторы... всe бeгущiе на Дон для поступленiя в контр-революцiонныя войска... будут безпощадно разстрeливаться отрядом комиссiи на мeстe преступленiя". Угрозы стали сыпаться, как из рога изобилiя: "мeшечники разстрeливаются на мeстe" (в случаe сопротивленiя), расклеивающiе прокламацiи "немедленно разстрeливаются"6 и т. п. Однажды совeт народных комиссаров разослал по желeзным дорогам экстренную депешу о каком-то спецiальном поeздe, слeдовавшем из Ставки в Петроград: "если в пути до Петербурга с поeздом произойдет задержка, то виновники ея будут разстрeлены". "Конфискацiя всего имущества и разстрeл" ждет тeх, кто вздумает обойти существующiе и изданные совeтской властью законы об обмeнe, продажe и куплe. Угрозы разстрeлом разнообразны. И характерно, что приказы о разстрeлах издаются не одним только центральным органом, а всякаго рода революцiонными комитетами: в Калужской губ. объявляется, что будут разстрeлены за неуплату контрибуцiй, наложенных на богатых; в Вяткe "за выход из дома послe 8 часов"; в Брянскe за пьянство; в Рыбинскe -- за скопленiе на улицах и притом "без предупрежденiя". Грозили не только разстрeлом: комиссар города Змiева обложил город контрибуцiей и грозил, что неуплатившiе "будут утоплены с камнем на шеe в Днeстрe".7 Еще болeе выразительное: главковерх Крыленко, будущiй главный обвинитель в Верховном Революцiонном Трибуналe, хранитель законности в совeтской Россiи, 22-го января объявлял: "Крестьянам Могилевской губернiи предлагаю расправиться с насильниками по своему разсмотрeнiю". Комиссар Сeвернаго раiона и Западной Сибири в свою {58} очередь опубликовал: "если виновные не будут выданы, то на каждые 10 человeк по одному будут разстрeлены, нисколько не разбираясь, виновен или нeт".