Англiйская рабочая партiя, говорящая о своем новом яко-бы пониманiи соцiализма, не выставляет и этого даже требованiя... A чешскiе соцiал-демократы склонны заподозрить уже и самый факт преслeдованiя -- и это тогда, когда до нас доходят сообщенiя о самоубiйствах, избiенiях и убiйствах в Соловках, о чем в 1924 г. повeдала мiру не зарубежная русская печать, а правительственное сообщенiе самих большевиков. Мы видим таким образом, какую большую поправку приходится внести в преждевременное утвержденiе "Дней": "прошли тe времена, когда большевистскiя расправы можно было производить втихомолку. Каждая новая волна краснаго террора вновь и вновь вызывает протесты европейскаго общественнаго мнeнiя"9.

Не имeем ли мы права сказать, что даже соцiалисты, кончающiе самоубiйством в ужасных условiях современной ссылки в Россiи, должны знать теперь о безцeльности обращенiя с призывами к своим западно-европейским товарищам?

"Ужасы, творящiеся в концентрацiонных лагерях сeвера -- писал в 1922 г. упомянутый корреспондент "Голоса Россiи" -- не поддаются описанiю. Для человeка, не испытавшаго и не видeвшаго их, -- они могут казаться выдумкой озлобленнаго человeка"... {19}

Мы, изо дня в день с ужасом и болью ожидавшiе эпилога, которым нынe закончилась трагедiя в Соловках, и знаем и понимаем эту кошмарную дeйствительность -- для нас это не эксперимент, быть может, полезный, в качествe показательнаго опыта, для пролетарiата Западной Европы... Для нас это свое живое, больное тeло. И как мучительно сознавать свое полное безсилiе помочь даже словом...

___

Я не льщу себя надеждой, что моя книга дойдет до тeх представителей западно-европейскаго общественнаго мнeнiя, которые легко подчас высказывают свои сужденiя о событiях в Россiи или не зная их, или не желая их понять. Так просто, напр., обвинить зарубежную русскую печать в тенденцiозном искаженiи дeйствительности. Но люди, отвeтственные за свои слова, не имeют права перед лицом потомства так упрощенно разрeшать свои сомнeнiя -- прошло то время, когда "грубое насильничество московских правителей" в силу полной отрeзанности от Россiи объясняли, по словам Каутскаго, "буржуазной клеветой".