- Попробую, - чуть улыбнулась Ерошина. - В случае успеха я могу заплатить вам десять-пятнадцать тысяч.

- Лучшей для меня платой будет ваша улыбка, - взбрыкнул старый козел и, неловко боднув ее головой в грудь, облобызал ручку. - Но для начала вы должны со всей откровенностью ответить мне... - он глянул на меня, ответить нам на несколько вопросов. Вы ничего не имеете против?

- Нет, отчего же, я для этого и пришла.

- Как давно вы знали мужа вашей сестры Анатолия Ивановича Чернореченского?

- С тех пор, как Римма с ним познакомилась, где-то девять лет.

- Как часто вы бывали у них дома или на даче?

- Почти каждую субботу и воскресенье. Поскольку я не замужем, меня там принимали за члена семьи. По сути, так оно и было.

- Ваша сестра гораздо младше Чернореченского. Скажите, у нее мог быть любовник?

- Мог, но не было, - брезгливо поморщилась Ерошина. - Римма достаточно уважала своего мужа. Она ни за что бы не согласилась наставить ему рога.

- У Анатолия Ивановича была любовница?

- Точно сказать не могу, - с трудом пережевывая интимный вопрос, ответила она. - Я думаю, что нет. Они друг друга любили.

- Очертите, пожалуйста, круг их близких друзей. Кого бы они могли оставить ночевать? Вопрос значительный, и постарайтесь ответить на него со всей серьезностью.

- Я понимаю, но ответить на него затрудняюсь. Мне кажется, что, кроме меня, они бы никого ночевать не оставили. Надо знать характер Анатолия: он был не в меру подозрителен, бережлив и даже скуп. На этой почве у него с сестрой иногда возникали скандалы. Нет, не подумайте, ни к чему серьезному они привести не могли, так, семейные неурядицы. В конечном итоге Римма всегда уступала.