Детская и спальня сообщались друг с другом коротким коридорчиком, в который выходили двери из ванной и туалета. К этому же коридорчику Т-образно примыкал большой коридор, ведущий в зал, к выходу и на кухню. За то короткое время, что я пробыл в квартире, мне удалось сунуть свой любопытный нос всюду, кроме кухни. Об этом упущении оставалось только сожалеть. Но и того, что я увидел, было достаточно для первоначальных умозаключений.

Если танцевать от печки, то я начал бы от зала. Именно там находился разобранный диван, на котором кто-то провел бессонную ночь. На это указывали скомканные, мятые простыни и влажная от пота подушка. Значит, в квартире находился какой-то гость, оставленный гостеприимными хозяевами на ночлег. Этот факт подтверждался неубранным обеденным столом, на котором я заметил три рюмки и три фужера. Если предположить, что девчушки еще не испытывают греховного пристрастия к спиртному, то нетрудно догадаться, что вино пили хозяин, хозяйка и неизвестный пока гость, что так своеобразно отблагодарил за оказанное радушие.

Открытые дверцы шифоньеров и тумбочек, вытряхнутые на пол вещи давали все основания предположить, что убийство было совершено с целью ограбления.

Допустим, ограбление, но что нам это дает? Довольно немного, но все же... Можно с уверенностью сказать, что неблагодарный гость был не из местных, скорее всего, он приехал к Чернореченским откуда-то издалека, иначе зачем оставлять его на ночь. Они же его оставили и, выходит, относились к нему с полным доверием. Накормили, напоили и спать уложили. Таким образом, круг поиска преступника немного сужается, но все равно остается два направления. Убийца мог быть старым добрым приятелем или даже родственником потерпевших, а мог оказаться вновь приобретенным товарищем, и не исключено, что знакомство это служебное и носит деловой характер. Вероятно, с работы и следует начать расследование. Но только после разговора с Геной Шумским.