- Мастер, у нас бокалы уже кипят от нетерпения!

- У меня тоже, - отвечал Гольбейн. - Но я вижу, что нашу индейку отнесли на стол к какому-то уроду. Эй, хозяин! Кто эта скотина? Я ведь любимый художник вашего короля.

Трактирщик надменно ответил:

- Твою индейку съест человек, талант которого король возлюбил пуще твоего таланта. Это. палач короля, и ты бы только видел, как ловко отрубает он головы грешникам!

Дождь кончился. Стадо мокрых овец, нежно блея, возвращалось с далеких пастбищ. В окно трактира виднелся замок и обширный огород, на котором издавна выращивали зелень для стола британской королевы Екатерины Арагонской.

- А когда я был в Англии первый раз, - заметил Гольбейн, - то бедная королева, желая полакомиться свежими овощами, прежде посылала курьера за салатом или спаржей через канал - во Францию!

Палач со вкусом разодрал индейку за ноги, он алчно рвал зубами сочное мясо. Профаны старались пить намного больше своего учителя, обглоданные кости они швыряли в раскрытые двери трактира, где их подхватывали забегавшие с улицы собаки.

- Скоро с этого огорода, - шепнул ученик, - все ягодки достанутся другой. Говорят, наш король жить не может от безумной любви к фрейлине Анне Болейн. Старая королева сама и виновата, что, посылая за салатами, заодно с травой прихватила из Парижа в Лондон и эту смазливую девку.

- А я слышал, - сказал второй ученик, звучно высасывая мозг из кости, - что эта девчонка заколачивает двери спальни гвоздями и она не уступит королю, пока папа римский не даст его величеству согласия на развод с его первой женой.

Палач уничтожил индейку. И подмигнул Гольбейну.

- Тише, тише, - испугался Гольбейн. - Я лишь бедный художник в чужой стране, и мне ли судить о делах вашего короля?

Палач вышел и вернулся с огорода, держа в руке цветок, который он с поклоном и вручил Гольбейну: