- Здравствуйте, - сказал растерянно. - Кто вы такие? Потому как вроде бы не знаю вас...

- Мы из прокуратуры, - перебил Козюренко. - К вам, Яков Григорьевич. По делу.

- Из прокуратуры? - Семенишин спокойно прошел к столу, сел, положив на него руки. - Ну, если к нам есть дело, так говорите, зачем пришли...

Козюренко внимательно посмотрел на него: совершенно спокоен, никаких признаков волнения.

- Вы встречались в Желехове с Василием Корнеевичем Пру сем? - спросил.

- Ездил к нему.

- Когда?

- В воскресенье уехал, так? - повернулся Семенишин к жене.

- Отвечайте только мне! - Козюренко придвинулся к столу.

Теперь они сидели друг против друга, и Роман Панасович смотрел прямо в глаза Семенишину, будто хотел прочитать его мысли.

- В воскресенье, семнадцатого?

- Конечно. Приехал в Желехов поздно ночью и остановился в гостинице.

- Почему не пошли к Прусю?

- А где бы я узнал его адрес? Если бы знал, пошел бы к Василю - в гостинице ведь надо деньги платить...

- Но утром вы разыскали Пруся?

- Так я же знаю, где он работает! Утром пошел в заготконтору и там дождался его.

- Просили у него денег?

- На машину у нас очередь подходит, должен...

- И Прусь вам дал?

Семенишин покосился на жену. Ответил неопределенно:

- Да нет... Обещал одолжить пятьсот рублей.

- Когда в ы ушли от него?

- Ну, пообедали в чайной... Выпили, и он на работу пошел. А я еще немножко посидел на скамеечке, до поезда у меня времени много было, - и на вокзал.

- Когда выехали из Желехова?

- В полдесятого вечера.

- Чем можете доказать?

- Как чем? Где-то билет у меня... - Он озабоченно начал шарить в карманах и не находил. Наконец облегченно вздохнул - положил на стол железнодорожный билет. Роман Панасович посмотрел на свет - да, билет был продан восемнадцатого мая и на вечерний поезд.