- А что говорит он сам? - Наивно спросил я.

- Он говорит тоже самое, что может говорить человек, упавший с пятого этажа и потерявший мозги на крыше подвернувшегося ему автомобиля. При твоем словоблудии, господин Гончаров, в похожей ситуации, ты бы тоже предпочел помолчать.

- В вашем обществе, не только я, но и все трупы предпочитают молчать, но мои соображения. . .

- Мальчики, - конкретно и страстно спросил Семушкин, - а у нас есть немного выпить?

- У нас есть даже много, - грубо ответил Ефимов, - но только пьяных адвокатов мне не треба! Здесь, понимаешь-ли, преступление налицо, а он. . . Вставай, болящий, и так-то много на себя взял.

- Я с грустью смотрел, как генеральская дочь застегивает сапоги, а это означало, что она уйдет вослед батюшке и её карта останется мной не покрыта.

Злого полковника я видел не раз, но это ничего не значит, сегодня злым он был всерьез, а чем я мог помочь ему? Не заниматься же мне сомнительным расследованием кончины этого идиота, свалившегося с башни.

Четыре раза взвесив за и против, я решил, что моей царской особы не стоит не только полковничья дочь, но и его внучки все вместе взятые. По солдатски ругнувшись, Ефимов вместе с дочерью откланялся.

Если не считать адвоката, остался я один, поскольку Юрка вместе с супругой поторопились удалиться во след Ефимову.

- Ну и что, - после часового раздумья спросил Семушкин, - каков подлец? Меня припутал на чепухе, а теперь выгребываеться.

- Не знаю, Плевако, но мужик он справный! - Конечно, особенно его дочь, меня-то не одурачишь, видел как ты сперму распустил, аж уши заклеило.

- Семушкин, не надо критиковать начальство, нужно к нему отнестись с пониманием, оно прозорливо и всеведуще.

- Ну конечно, он даже не может понять, что этого кретина убили.

- Я тоже не могу этого понять, но откуда у вас такая уверенность?