Хотя ее книгой я отлучен от истории, в данном случае русского масонства, дерзну все же сделать попытку определить его роль в событиях 1914-1917 гг. в России. Гнев Берберовой в известном смысле, пожалуй, слишком эмоциональный, взявшей в союзники примерно своего ровесника – академика Минца, в значительной степени коренится в условиях ее жизни, работы. Впрочем, это не ее вина. И не ее одной.

* * *

Тусторонний мир российской эмиграции многие десятилетия жил своей жизнью, вернее существовал на задворках истории. У нас сменялись поколения, страна шла и не всегда прямолинейным путем, да и ошибок было немало, а в кругах белой эмиграции прозябали только воспоминания. Нужно отдать справедливость Берберовой, она, пожалуй, входила даже в «розовую»  эмиграцию, а рядом мучительно и горько те, что стояли у власти до 1917 года или пережили волнующее прикосновение к ней в считанные месяцы нелепостей, задуманных, но не осуществленных за нехваткой времени преступлений Временного правительства, размышляли все о том, почему они оказались не нужными собственному народу. В конечном счете, лидеры белой эмиграции были русскими людьми. «Были», ибо теперь они ушли, но, вероятно, и на смертном, одре до боли ясно им виделись в дымных сугробах белые стволы поседевших березок – мираж, определенно лишенный классового характера. В обыденном смысле личная трагедия этих людей понятна. Но была и другая сторона: до конца дней своих подавляющее большинство руководителей белой эмиграции осталось верным старым убеждениям. Больше того, вороша тускневшие с неумолимыми годами драгоценные воспоминания, они стремились представить себя благороднее и выше, чем оказались на крутом повороте истории в 1917 году. Силы стариков убывали, но в стильной немощи они виделись себе в прошлом иными. Подсознательная тоска по растраченной молодости или пущенных по ветру зрелых годах многократно умножалась осознанием того, что они оказались бессильны перед силами новыми и им совершенно непонятными. А ведь когда-то несостоявшиеся правители великой страны почитали себя интеллектуальной элитой, «мозгом» России.