Среди иностранных адмиралов большинство командовало традиционными надводными силами: Каннингхэм, Фрейзер и Рамсей в английском, Редер, Лютьенс и Маршалль в германском флотах. Нередко адмиралам не приходилось даже выходить в море. Редер, как и командовавший первоначально подводным флотом Дёниц, управляли боевыми действиями в основном с берега, пользуясь радиосвязью. И совсем необычным адмиралом был Канарис, руководивший миром разведки.

На Тихом океане после истребления американского линейного флота в Пёрл?Харборе война стала воздушной. В наиболее важных сражениях авианосные соединения разделяли десятки и сотни миль, они обменивались ударами с помощью самолетов. Ямамото и Нимиц, Нагумо и Спрюэнс не могли видеть друг друга в бою. Однако от их решений зависел успех грандиозных операций и судьбы тысяч человек.

Прошли века, исчез линейный строй, однако соответствующие ему адмиральские звания сохранились. Несмотря на то что теперь флагманы не всегда сами ведут корабли в море, их роль велика. Адмиралам реже приходится рисковать жизнью, но от них в наш век централизации управления и глобальной связи, оружия массового уничтожения и стратегических подводных сил в океанах все больше зависит как руководство операциями, так и подготовка флота в мирное время. Действия авианосных соединений и подводных лодок с ядерными ракетами теперь могут распространиться на всю поверхность Земли, включая глубины океана, воздушное пространство и ближний космос. Моряки, наносившие удары по иракским объектам в ходе операции «Буря в пустыне», даже не видели цели, в отличие от предшественников, которые шли на абордаж или таранили противника, сражались с ним на расстоянии пистолетного выстрела. Рост технического оснащения, ускорение темпов и размах боевых действий делают определяющими решения, которые принимают адмиралы всех рангов.