Первым географом, который обследовал западную окраину Европы, был Пифей — уроженец греческой колонии Массалии (нынешний Марсель).

Если сравнивать путешествие Пифея с экспедицией Ганнона, о которой была речь выше, то можно отметить две закономерности.

Во-первых, каждый из них открывал земли своего родного континента. Ганнон двигался вдоль южной кромки Средиземного моря, огибая Африку, а Пифей — вдоль северной, огибая Европу. Это свидетельствует о том, что в ту пору по-прежнему совершались почти исключительно каботажные плавания — вдоль берегов. Кроме того, исследователей привлекали прежде всего земли, которые наиболее просто можно было освоить.

Во-вторых, западное побережье Африки стали изучать значительно раньше, чем атлантические берега Европы. Северные страны привлекали средиземноморцев меньше, чем южные. Да и навигация у берегов Европы была сложнее, чем у Африки. А может быть, древние обитатели Западной Европы слишком агрессивно встречали незваных гостей (нецивилизованные европейцы, в отличие от африканцев, были лучше вооружены и чаще воевали).

Так или иначе, а путешествие Пифея, по протяженности сопоставимое с маршрутом Ганнона, совершено было два столетия спустя — в VI веке до н.э. В адрес Пифея раздавалось значительно больше скептических замечаний, чем по поводу экспедиции Ганнона. Особенно резкие отзывы принадлежат великому римскому географу Страбону. При упоминании Пифея (даже при ссылках на его астрономические и геодезические наблюдения) Страбон считал нужным называть его отменным лжецом.

К нашему времени труды Пифея дошли почти исключительно в пересказах. Один из немногих сохранившихся отрывков житель Средиземноморья, действительно, мог счесть чистой фантастикой:

«Варвары показали нам то место, где Солнце отправляется на покой. Ибо случилось как раз, что ночь в этих областях была очень короткой и продолжалась в некоторых местах два, в других — три часа».

Просвещенный римлянин вряд ли сомневался, что Земля имеет форму шара и что на севере летом долгие дни. Но он так же был уверен в невозможности для человека жить в сумрачной и нестерпимо холодной северной стране.