Первым ударом для нас стал августовский, бешенный скачок доллара. Мы с Любой с большим трудом оправились от него только к февралю этого года.

- Прости, Герберт, но давай по порядку. Кто такая эта Люба и с чем её едят?

- Так звали мою жену.

- Почему звали, ты что развелся?

- Нет, она умерла, а точнее её убили, но об этом позже. Любовь Валентиновна являлась владельцем нашего магазина "Гранд". На всякий случай я оформил все документы на нее. Мало ли кто окажется окажется хозяином страны через пять минут, а свой партбилет я завернул в тряпочку и положил в сундук. А кроме всего прочего, Люба, как экономист, гораздо лучше меня разбиралась в финансах.

В феврале, наши дела выправились, а в марте и апреле опять пошли в гору. Как и все предприниматели, мы исправно платили налоги с заявленного копеечного оборота стараясь основную прибыль держать в тени. В общем мы опять обрели почву и распушили хвост. Обрадовались, да как видно, рановато. Не долго музыка играла, не долго фраер танцевал. Однажды, в начале мая, это было четвертое число, вторник, я запомнил его на всю жизнь, да будь он проклят. Перед самым закрытием, в салон зашел один невзрачный господин и вежливо попросился к нам на работу.

- Но у нас нет свободных вакансий. - Ответил я. - Штат продавцов, сторожей и грузчиков давно укомплектован.

- Ну для меня - то вы местечко найдете. - Ухмыльнулся он. - Тем более работа продавца, сторожа или грузчика мне не импонирует.

- И какую должность вы бы хотели получить? - Заинтересованный его заявлением невольно спросил я. - Какая работа вас прельщает? Может быть уборщицы?

- Нет, полы я мыть не умею. - Без тени улыбки ответил он. - Я хочу быть равноправным совладельцем вашего магазина.

- А может быть ты ещё хочешь чтобы мы чистили твой ночной горшок. Расхохотался я, да видно правильно говорят, что смеется хорошо тот, кто смеется последним. Пошел вон! - Заявил я ему тогда.