- Ну и как ваше самочувствие? - Насмешливо спросил меня вчерашний мерзавец. - Вы ещё не надумали взять меня в долю?

- Пошел ты на ... - Сгоряча я послал его подальше и бросил трубку.

Дома меня ждало новое несчастье. Плачущая дочь бросилась мне на грудь и захлебываясь рассказала, что десять минут назад маму увезли в больницу, признав у неё инфаркт. - Но раньше ей позвонил какой - то мужчина. Рассказывала дочка. - Я передала маме трубку и она спросила, кто звонит. А потом она побледнела и повалилась на пол. Я испугалась и побежала к тете Шуре. Тетя Шура вызвала Скорую помощь и они отнесли её на носилках в машину.

Я сразу понял, что звонил тот подонок. Не переодеваясь тут же поехал в больницу, но к Любе меня не пустили, объяснив, что ей нужен полный покой.

Через две недели её выписали. Я привез её болезнено бледную и тут же уложил в постель, запретив думать о случивемся. Ночью она меня разбудила.

- Гера, - торопливо заговорила она, - а ведь я нашла выход. Может быть мне съездить к своей подруге в Самару, или...

- Успокойся и забудь. - Поправляя ей подушку взмолился я. - В конце концов жили раньше без джипа, проживем и сейчас. Продадим машину, магазин, заплатим штраф и расчитаемся с производителями за арестованный товар. Все нормально, у нас с тобой ещё остануться деньги. Откроем маленький магазинчик и будем понемногу клевать зернышки. Самое главное, не расстраивайся, все будет хорошо.

- Нет, Гера, я думаю по другому. Мы возьмем в долг у Гринберга сроком на шесть месяцев. Я знаю, он даст под десять процентов. Но просить его об этом должен ты.

- Люба, - попытался я её образумить, - ну зачем нам опять эти лишние волнения.

Но она была непреклонна и чтобы её не расстраивать я согласился.

Станислав Гринберг, войдя в наше положение, ссудил миллион и уже через неделю мы были чисты перед государством и поставщиками. Теперь нужно было работать, работать и работать.