Во второй половине XVII века Испания, в XVI веке считавшаяся мировой державой и делившая мир с Португалией (которую потом даже поглотила), стала «больным человеком Европы». Ею правил последний представитель династии Габсбургов Карл II, «властитель слабый и лукавый». Трудно что-либо сказать о его лукавстве, но он был не просто слабым, а скорее слабоумным. Детей у него и его супруги Марии-Луизы, француженки, не было. После его смерти испанское наследство должно было оставаться «бесхозным» и перейти либо к австрийским Габсбургам, либо к французским Бурбонам, находившимся в близком родстве с бездетным королем.

Мадрид кишел австрийскими и французскими шпионами и шпионками и превратился в центр тайной войны.

Разведка Франции проводила многолетнюю многоходовую операцию, которую можно было назвать борьбой за испанское наследство, пока еще мирной. Французским резидентом был посол Франции граф Ребенак, которого затем сменил Арнур. И хотя в сложных дипломатических играх французское правительство в поисках союзников допускало раздел испанских владений, Арнур был ярым противником раздела, считая, что все испанские владения должны перейти по наследству одному из французских принцев.

Активными агентами Парижа были французские купцы, банкиры, ювелиры, мастера, многочисленные куртизанки, которые не покинут Мадрид даже тогда, когда начнется война.

Одной из наиболее ярких французских шпионок стала Олимпия Манчини (затем графиня Суассон). Она была племянницей кардинала Мазарини и первой (по счету) фавориткой Людовика XIV. Прибыла в Мадрид в 1686 году в качестве приближенной королевы Марии-Луизы и всячески помогала королеве в ее интригах в пользу Франции. Их противники, сторонники австрийской партии, интриговали против королевы. Все «игры» велись по лучшим правилам версальского и мадридского двора. В ход пошли фальшивки — любовные письма королевы за ее подписью. То ли их обнародование так потрясло королеву, то ли по другой причине, но 11 февраля 1689 года Мария-Луиза внезапно заболела и на следующий день скончалась, как считали многие, от действия яда. Французский посол прямо обвинял австрийцев, те отвечали не менее жестко, обвиняя даже… графиню Суассон, хотя какой смысл ей был убивать свою патронессу и единомышленника.