Во французских архивах сохранились письма, которые Гюдан регулярно с февраля по декабрь 1693 года направляла в Париж и которые содержали массу информации о придворных делах, полученной из первых рук — от министров и других крупных правительственных сановников. Специалисты-историки, исследовавшие эти письма, находят их очень ценными, добавляя, правда, что для придания им большего веса маркиза кое-что и присочинила.
Но не только сбором информации занималась маркиза Гюдан, она проводила также вербовочную работу и другие активные мероприятия. Среди них и операция по привлечению на сторону Франции гессенской баронессы Берлепш, фаворитки новой испанской королевы Анны-Марии Нейбургской. Вдовствующую баронессу характеризуют как вульгарную особу с манерами престарелой кокотки, весьма падкой на золото. Она приобрела такое влияние, что единолично принимала решение, кого допускать к королеве. Та, в свою очередь, как марионеткой управляла безвольным Карлом II. Однако и Берлепш не была самостоятельной в своих действиях. Ею управлял патер Реджинальд, ее исповедник и любовник. Гюдан сумела привлечь на свою сторону Реджинальда, через которого воздействовала на баронессу Берлепш, и та, конечно не безвозмездно, а за солидный куш, вызвалась помогать французам.
Но борьба вокруг наследства шла так упорно, что в 1698 году сторонникам австрийцев удалось выслать маркизу Гюдан из Мадрида, а затем, в 1700 году, добиться и почетного удаления баронессы Берлепш.
Однако семя было брошено. Австрийская партия проиграла. Карл II завещал свой трон Филиппу Анжуйскому, надеясь с помощью Франции сохранить целостность испанской империи.
В 1700 году, после кончины Карла, сын Людовика XIV стал королем Испании Филиппом V. Дальнейшее развитие событий привело к тому, что через год, в 1701 году, началась война между Францией — с одной стороны, и Англией, поддерживаемой Голландией, Австрией, большинством германских княжеств, Данией, Португалией и Савойей — с другой, которая вошла в историю как война за испанское наследство и длилась до 1714 года. Фактически она представляла собой борьбу основных европейских государств против французской гегемонии на континенте. Но это уже другая история.