Уж не знаю, что он там подмешивал в почву, как ее удобрял, но картошка, свекла, капуста и прочая растительность у него всегда была отменная. Соседи диву давались. Как так? Почему?! На их участках, что расположены рядом, один хрен да чертополох, а у него помидорина к помидорине, огурчик к огурчику. Сначала они восхищались и изумлялись его талантом Мичурина, потом стали негодовать, а после творить всякие гадости.

- Какие именно гадости?

- Всякие, начиная с банального воровства и кончая мелким хулиганством. То коров на участок запустят, а то еще незрелую картошку повыдергают. В общем, творили мелкие пакости, и преимущественно по ночам. Дядьке это порядком надоело, и годика три тому назад он обратился ко мне за помощью. Почти неделю я сидел в засаде, но своего добился, повязал двух мужиков с соседних участков. Застал их на самом интересном месте - в тот самый момент, когда они грузили уже выкопанную картошку в машину. Они в амбицию да за колья. Ну тут уж я разошелся, задал им такого жару, что до машины они ползли на четвереньках. То же самое, пятью днями позже, я проделал и на втором его огороде, с той лишь разницей, что на этот раз сражаться мне пришлось с тремя пакостниками. После этого как отрезало. Ни единый кустик, ни единый корешок на его огородах не был поврежден.

- Как я понимаю, жил твой дядька исключительно с доходов от сельского хозяйства? - спросил я, с неодобрением глядя, как Макс, рассекая огромную лужу, оскорбляет ни в чем не повинных прохожих.

- Можно сказать и так, - поворачивая в какой-то гнилой переулок, по которому впору было плыть на лодке, ответил он. - Если не считать той мизерной пенсии, что ему платили за работу на вредном производстве. Он на нем почти десять лет отпахал. На этот счет ничего не скажешь, дядька был трудяга, всю жизнь вламывал. Всего добился собственным хребтом.