На предыдущем, февральско-мартовском (1937 г.), Пленуме ЦК ВКН(б) Г.Н. Каминский в своем выступлении клеймил позором благодушие и беспечность партийных работников, чекистов и их бывшего руководителя Г.Г. Ягоду, проглядевших деятельность врагов народа. Более того. Открыто прославлял Сталина и Ежова, поставивших дело борьбы с врагами на должный уровень. Хвастался своим участием в разоблачении в 1933 г. замаскировавшихся троцкистов, якобы замышлявших убийство Сталина, проливал «крокодиловы слезы» по поводу того, что работники руководимого им наркомата здравоохранения еще не научились собственными силами выявлять вредителей и диверсантов, которых, по его мнению, было немало среди медицинских работников, и т. д.

И вот на июньском 1937 г. пленуме этот «борец» с врагами народа решил сделать следующее (цитирую Хрущева): «Он (Каминский) сказал: «Тут все, выступая, говорят обо всем, что они знают о других. Я тоже хотел бы сказать, чтобы партии это было известно. Когда в 1920 г. я был направлен в Баку и работал там секретарем ЦК компартии Азербайджана и председателем Бакинского Совета, ходили упорные слухи, что присутствующий тут товарищ Берия во время оккупации Баку (английскими войсками в 1918–1919 гг. — A.M.) сотрудничал с органами контрразведки муссаватистов, не то, несколько ранее, английской разведки». Никто не выступил с опровержением. Даже Берия не выступил ни с какой справкой по этому поводу. Молчание, и все тут»

Мемуары приснопамятного Никиты Сергеевича, как и любое слово, слетавшее с его уст, априори вызывают категорическое недоверие. Потому что он никогда не говорил правду, или, по меньшей мере, всю правду, но, как правило, извращал ее. А все дело заключалось в том, что данные о работе Берия в контрразведке муссаватистов, как уже указывалось выше, были секретом полишинеля — об этом прекрасно было известно партийному руководству. Более того. Прекрасно было известно, что в 1920 г. этот вопрос рассматривался на заседании бюро ЦК КП Азербайджана, в работе которого принимал участие сам Каминский.