Стиль его деятельности во всех ипостасях был предельно лаконичным, даже нередко суховатым, отличался особой педантичностью и аккуратностью и, конечно же, глубоким знанием дела, которое он исполнял. Все это не могло не отразиться на характере книги. Потому что через специфику анализа мифов о Лаврентии Павловиче хотелось показать подлинный характер того, кого столь безжалостно, бессудно и незаконно убили, а затем оболгали вплоть до того, что было время, когда матери стращали своих малышей не злой Бабой-ягой, а Лаврентием Павловичем Берия. Да ладно бы только это! В конце концов, в российской истории это настолько распространенное явление, что удивляться вроде бы и нечему. Однако с Лаврентием Павловичем все иначе. Его не только незаконно убили, но еще более незаконно вычеркнули из Истории России, ради процветания и могущества которой он отдал всю свою сознательную жизнь, особенно последние пятнадцать лет.

Целый ряд особо злостных и особо злобных мифов о Лаврентии Павловиче Берия имеют одно и то же безукоризненное и построенное только на фактах Истории неопровержимое разоблачение. К примеру, практически постоянно звучат обвинения в адрес Лаврентия Павловича в том, что-де именно он инициатор послевоенных репрессий, в том числе и «дела врачей», «ленинградского дела», гонений на маршала Жукова, репрессий в отношении ряда генералов, убийства Сталина и т. д. На эти темы исписаны сотни тысяч страниц всевозможных книг, публикаций, наговорено сотни, а, возможно, и тысячи часов эфирного времени радио-и телевещания. А опровергаются все эти мифы, причем, заметьте, безальтернативно (читатели сами в этом убедятся), двумя-тремя предложениями, суть которых в сухой констатации фактов хронологии биографии Берия плюс мизерный комментарий, да и то не всегда в том проявляется нужда. И все.

Это обстоятельство обусловило автоматическое выстраивание фактов в такую объективную картину, которая создает органически неотъемлемый фон разоблачения не только самого анализируемого конкретного мифа, но и становится превосходной и также неотъемлемой составной частью аргументации разоблачения последующих, внешне, казалось бы, никак не связанных между собой мифов.