Что же касается тощего загашника, то его я запланировал на покрытие курортных расходов Макса, до сего времени лежащего в больнице. Предложение Валентина было очень кстати. Единственное, что меня смущало, это отсуствие репортерского дара, их всегдашней готовности мертвой хваткой вцепиться в горло жареного петуха. Те материалы, что я раньше давал в газеты доставались мне легко потому, что являлись они делами уже переданными в суд, приговора которых уже вступили в силу.

- А, где наша не пропадала,

- подумал я подходя к дому,

- В конце концов ни боги горшки обжигали. На скамейке, с вызовом глядя на прохожих, три старичка откровенно и бесстрашно давили бутылочку. Сегодня был их козырный день, что подтверждалось многочисленными оденами и медалями закрывавшими их груди вплоть до живота. Поклонившись, я быстро прошмыгнул в подъезд, боясь оказаться помехой в их воспоминаниях о былых героических днях. Милка, как всегда принимала гостей, точнее своих сварливых подруг. Пожелав им как следует отпразновать славную годовщину, я улегся на диван и тут же громко захрапел, наивно полагая, что мое беспардонное поведение повергнет их в шок и заставит побыстрее убратья. Дурак! Когда я засыпал уже по настоящему они все ещё чирикали над ухом. После праздников я решил несколько изменить навязанную мне программу и официально явиться к Дунаеву в редакцию, а не на дом, как он того хотел. После доклада шустрой секретарши встретил он меня с некоторым удивлением, как человек не привыкший к неверному толкованию его распоряжений.

- Извини,

- не дав вставить ему и слова, взял я инициативу всвои руки.

- Ва

- юша, дорогой, прсти подлеца, но вечером я занят, а по сему решил немного приблизить желанное время нашей встречи. Если ты,конечно, не забыл о нашем уговоре. Ну а забыл, так ничего страшного, я все понимаю! Ты был на такой кочерге, что не мудрено и позабыть, со мной такое часто бывает...

- Виктория Яковлевна,