С точки зрения англо-французских отношений британцы, вероятно, больше всего пострадали в результате этих событий. Несмотря на предполагаемые исторические узы дружбы между Лиссабоном и Лондоном, Помбал считал, что Британия представляет главную угрозу его амбициям в Латинской Америке.

Нерешительность Испании относительно иезуитов отражает атмосферу недоверия, смятения, а иногда и хаоса, царившую при дворе Мадрида. Только в 1762 г. Испания наконец-то вступила в войну с Британией. Это свидетельствовало о том, что географические рамки военной кампании продолжают расширяться. Стоит вспомнить об известных осадах британцами Гаваны, а также Манилы на Филиппинах.

Риккардо Уолл, министр иностранных дел Испании, обладал проанглийскими настроениями. Но он пользовался широкой известностью как тайный якобит. Испанский король Фердинанд VI, чрезмерно невропатическая личность, озабоченная границами до психоза, был одержим страхом внезапной и насильственной гибели. Его дородная жена Барбара оказалась столь же невропатической персоной, тоже боявшейся внезапной смерти.

Монарх и его супруга просто изводили друг друга. После смерти Барбары в 1758 г. хрупкое ментальное равновесие Фердинанда нарушилось, он начал чахнуть и не смог выздороветь.

Одним из первых действий нового короля стал разрыв связей между испанским и сицилийским тронами. Сицилия осложняла испанские дела, подобно тому, как Ганновер ухудшал дела Британии. Бывший правитель Королевства Обеих Сицилий Карл VII (ставший новым королем Испании Карлом III) отрекся от трона Сицилии в прагматическом указе от 6 октября 1759 г. Договор с Неаполем, воплощающий прагматический указ, запрещал союз испанской короны с итальянскими владениями, передавая Королевство Обеих Сицилий третьему сыну Карла и его потомкам в бессрочное владение, а также устанавливая новые процедуры наследования. Если король Испании получает в наследство корону Королевства Обеих Сицилий, он должен отречься от нее в пользу следующего наследника мужеска пола в соответствии с порядком наследования (при условии, что тот, в чью пользу отреклись, не является принцем Астурийским).