Поэтому первым нашим шагом была проверка утверждения, были ли добавочные жертвы в 1933 году. Первым делом мы пошли в Государственный Архив на Б. Пироговской и вместе проверили, действительно ли на Украине была указанная избыточная смертность в 1933 г. Как показала наша перекрестная проверка архивных данных — три совершенно независимые друг от друга бумаги в — в 1933 г. избыточная (выше обычного для тех лет уровня) смертность составила 1 миллион 385 тысяч человек.

В архивных материалах я обратил внимание на очень точный учет всех умерших, что совершенно противоречит утверждениям известных дем. публицистов (увы, учеными я их назвать не могу) Кондращина и Кульчицкого, что отчетность в СССР занизила цифры смертности. Они говорят неправду.

Точность учета была исключительная, но не все материалы имеются в архиве. Если не было данных по району, то это было связано с отсутствием специалистов-учетчиков. Все не сделанные во время данные потом доделывались и досылались.

В архиве имеются даже совсем пожелтевшие простыни-отчеты по областям (районам) и месяцам. Подделывать их, специально старить бумагу и т. д. нет никакого смысла — трудозатраты были бы огромны. Рапортички и прочие бумаги настолько подробные (по возрастам от 0 до 90 лет через каждые десять лет), а фактура настолько древняя (по описаниям листов и видимым переживаниям их заполнявших можно написать отдельный рассказ), что говорить о каких-либо подделках, даже самых искусных, язык не поворачивается. Цифры складывались путём арифметического сложения, как и полагается в при статистическом учёте. Такие же данные есть по каждой республике.

В начале 30-х советская статистика была уже довольно централизованной. Практически все отделы регистраций в СССР (особенно в европейской его части) работали слаженно. И это видно из единых шаблонов, по которым заполнялись регистрационные карточки умерших. Обязательно указывался возраст (примерный, если неизвестен точный), официальная причина смерти, происхождение и, что немаловажно, национальность.