Что касается Заковского, то, оказавшись в центре этих грандиозных событий, он стал раздуваться от сознания собственной значимости, что, в частности, проявилось в форме публицистического зуда. Иначе трудно объяснить его появление на арене сибирской агитационной публицистики с брошюрой «Физкультуру на службу пятилетке», изданной в январе 1931 года в Новосибирске тиражом пять тысяч экземпляров. Чем было вызвано вторжение главного сибирского чекиста именно на «физкультурный фронт», сказать трудно. Расправившись с буржуазной идеологией физической культуры («рекордсменство, чемпионство, профессионализм»), автор нацеливал молодежь на «ударничество», «соцсоревнование», «мобилизацию на штурм прорывов» и твердо бил в одну точку: «Перед нами стоят колоссальные задачи, главная из которых — разрешение Урапо-Кузнецкой проблемы»

В апреле 1932 года «сибирская эпопея» Заковского закончилась, и его направили в Минск полпредом ОГПУ по Белоруссии. Но теперь он не был одиночкой, как шесть лет назад, появившись в Сибири. Теперь вместе с ним в Белоруссию уезжали Г.А. Лупекин, А.К. Залпетер, Г.С. Сыроежкин, Ф.Г. Радин, И.М. Биксон, г В.И. Некраш, В.И. Ринг и прочие «сибиряки». В Минске Заковскому предстояло проработать более двух лет. Это время для нового полпреда могло стать не столь напряженным: республика маленькая, коллективизация проведена, «буржуазно-националистические» группы ликвидированы, члены «политической оппозиции» известны наперечет. Единственная серьезная забота — государственная граница, но ею с мая 1932 года занимался опытный руководитель, новый начальник Управления погранохраны и войск ГПУ БССР Федор Григорьевич Радин. Но спокойная обстановка, г вероятно, не устраивала Заковского, слишком деятельной была < натура этого верного соратника Дзержинского.