В свою очередь большие опасения вызывал у поляков и Советский Союз. В Варшаве считали, что Москва смотрит на польское государство как на плацдарм для расширения мировой пролетарской революции. И советские власти давали серьезные поводы для подобных предположений. Недоверие обеих сторон стало одной из причин для ведения активной разведывательной и контрразведывательной деятельности друг против друга. В Минске, как и в Москве, также постоянно твердили, что Польша готовится к вооруженному вторжению в Белоруссию. Это вызывало ужесточение карательной политики в республике, ибо «..с возникновением надежд на ближайшую интервенцию начался процесс активизации контрреволюционных, диверсионно-вредительских и шпионских организаций». Ответной реакцией на это стала проведенная в марте-апреле 1933 года органами ОГПУ массовая «зачистка» приграничной полосы западной границы СССР. Масштабы операции впечатляли. Некисты «очистили от вражеской агентуры» пограничные районы Белорусской и Украинской ССР, Западной и Ленинградской областей (где боролись главным образом с агентурой финской и латвийской разведок).
16 марта 1933 года в Минск поступило распоряжение из Центра о начале операции. Уже через четыре дня (20 марта 1933 года) Заковский рапортовал о вскрытии в республике контрреволюционных повстанческих и диверсионных организаций, непосредственно созданных и руководимых Польским Главным штабом, или «…связанных с ним находясь лишь в процессе собирания сил». Затем операция из пограничных районов перетекла в глубь Белоруссии. В кратчайший срок (не более недели) в марте 1933 года чекистами были ликвидированы «…резидентуры, переправы и многочисленная сеть ПГШ… в отдельных случаях сумевшая пробраться в кадровые части РККА, милицию, военные школы и оборонное строительство»