5 декабря 1934 года Ягода окончательно согласовал со Сталиным утверждение нового состава руководства УНКВД по Ленинградской области. 10 декабря 1934 года приказом № 327 НКВД СССР Заковский был назначен начальником УНКВД по Ленинградской области. Как человеку неглупому и циничному, ему довольно скоро стала ясна надуманность обвинений зиновьевцев в подстрекательстве убийцы Кирова. Хотя Я.С. Агранов в качестве временно исполняющего обязанности начальника УНКВД неделю заметал следы бытовых причин преступления, многое еще осталось на поверхности.

Заковский знал о панибратских отношениях между Кировым и бывшим начальником УНКВД по Ленинградской области Ф.Д. Медведем, ставших закадычными друзьями. В последнее время Медведь все больше и больше тянулся к бутылке (как правило, хорошего армянского коньяка). И как результат: он «…постепенно терял свою былую выдержку, свой чекистский нюх». Непорядок у главного питерского чекиста наблюдался и в личной жизни. Его жена, Раиса Михайловна Копыловская (по воспоминаниям современников, «…располневшая, накрашенная, вульгарная женщина»), вела слишком свободный образ жизни, подчеркнуто небрежно относясь к своему мужу. Слухи связывали ее имя с самоубийством одного из ответственных работников Ленсовета. В итоге: многие годы нервной напряженной работы в органах и разлад в семье угнетающе действовали на Медведя. Сам Киров, при старой, больной жене, все чаще заводил романы на стороне, с балеринами и молодыми сотрудницами партаппарата, что никоим образом не беспокоило Медведя: ни как коммуниста, ни как чекиста, отвечающего за его безопасность.

И Центр, и новое руководство Управления НКВД ставили вопрос, как могло случиться, что «…на одном из ответственных участков борьбы с контрреволюцией в Ленинграде, где должна быть особенно заостренной революционная, чекистская бдительность- органов, враг вышел из поля зрения чекистов и сумел тщательно подготовить и нанести удар партии и рабочему классу»