– Не соглашусь, – упорствовала царевна, – ибо погибнем и я, и ты, и этот юноша. Разве ты забыл о том злом духе, который наложил эти чары?

– Отрада моя! – продолжал падишах. – Этот юноша снял чары и даже убил злого духа.

– Если даже злой дух убит, – отказывалась девушка, – я все равно не смогу жить с человеком.

– Если не пойдешь добром, – пригрозил тогда отец, – я свяжу тебя по рукам и ногам и выдам за него!

Царевна лишь залилась слезами и приумолкла. Меж тем шахзаде надел шапку-невидимку и отправился в покои царевны, чтобы взглянуть на нее. Видит он, что ей прислуживают те три пери, а сама она кричит в ярости.

– О если бы моя мать умерла в оковах у злого духа! Или пусть бы с ней приключилась другая беда, тогда этот человек не появился бы здесь, а я не была бы повергнута в такое горе. Если даже отец разрубит меня на кусочки, я все равно не смогу жить с человеком. А если он отдаст меня связанную, то, как только меня развяжут, я мигом убегу, буду скитаться по свету и не вернусь к отцу, а не то он опять свяжет меня и вновь передаст этому юноше.

Шахзаде вышел из покоев царевны и вернулся к себе, раздумывая и размышляя.

У Санаме Голезар был двоюродный брат, див, так как ее мать была из дивов. Царевна вызвала дива и обратилась к нему с такими словами:

– О братец! Отец хочет связать меня и отдать замуж за человека. Ведь это насилие. Допустишь ли ты, мой брат, чтобы над твоей сестрой совершили такое?

– О царевна, чем могу я помочь тебе?

– Ты можешь спасти меня, – стала она внушать диву. – Когда этот юноша заснет, подними его и принеси ко мне. Я же убью его и избавлю себя от горя. Когда он умрет, то нечего будет и говорить о замужестве. Что тогда может отец поделать со мной?

Див не медля пошел и принес к ней спящего шахзаде. Царевна обнажила кинжал и собралась уже заколоть его, но подойдя ближе, увидела подобные розам щеки шахзаде, тяжко вздохнула и выронила кинжал из рук. Она перестала владеть собой и влюбилась в шахзаде Мохаммада, словно у нее было сто сердец.