- Располагайся, а я пока пойду курям насыплю. С утра не до них было. Телик врубить?

- Не надо, занимайся хозяйством, я подожду.

Громыхая мисками, он ушел, я, откинувшись в кресле, наконец понял, почему мне так неуютно и дискомфортно в душе. Конечно же я не знал главного, кто и за что похитил Панаева. Сказки про то, что он совал нос не в свои дела, оставьте для другого. Рука руку моет. И какие бы плохие отношения у него ни складывались с замами, вряд ли бы это могло послужить причиной, если, конечно, Федор не знал имена тех разбойников, что расстреляли инкассаторов. Причем не только их, но и паханов. Однако мне это казалось маловероятным, о таком важном факте он бы сообщил мне сразу. Нет, тут дело кроется в другом. Несколько раз его предупреждали, ясное дело чего-то хотели. Вот только чего? Он бы и сам мне об этом рассказал, просто оттягивал серьезный разговор на потом. И напрасно. У меня нет ответа, потому что я не знаю самой загадки. Такое у меня впервые. И Евдокия ни словом не обмолвилась, то ли по незнанию, то ли... С чего начинать? Как вообще внедриться в эту чертову артель? А может, это рэкет со стороны просто вымогает у Федора деньги? Тогда мне вообще тут нечего ловить.

- Заждались небось дядю Борю? Не боись, сибиряки слово держат. Вот тебе сдача, шестьдесят тысяч рублей, ноль-ноль копеек. А где Эрн?

- Пошел скотину кормить.

- Какую скотину? У него ее уже два года нет.

- Не знаю, так сказал: "Пойду курям насыплю".

- Ты что, Костя, в самом деле дурак или притворяешься? Какая же это скотина? Кура, она и есть кура.

Открыв холодильник, он занялся сервировкой стола. Финкой с выкидным клинком он аккуратно распластал балык какой-то большущей рыбины, выложил грибы, капусту и холодную картошку в мундире. Делал все он старательно и с удовольствием, как человек, любящий не только выпить, но и честь по чести закусить.