Геринг в период Нюрнбергского процесса вспоминая о Мюнхене, говорил с плохо скрытой гордостью, даже с некоторым удивлением, как здорово им тогда все удалось!

«Практически все уже было заранее согласовано, – заявил он в беседе с американским судебным психиатром Джильбертом. – Ни Чемберлен, ни Даладье ни капельки не были заинтересованы в том, чтобы пойти на какую-либо жертву или рисковать чем-либо ради спасения Чехословакии. Мне это было ясно как день. Судьба Чехословакии была в основном решена в течение трех часов. После этого они еще долго спорили по поводу слова „гарантии“. Чемберлен упирался. А Даладье вообще едва уделял внимание этому вопросу. Он сидел вот так (Геринг тяжело опустился на стул и изобразил на лице скуку). Единственное, что он делал, – это время от времени качал головой в знак одобрения. Ни малейшего возражения ни по одному вопросу. Я просто был удивлен, как легко Гитлер сумел все уладить. Ведь в конце концов они знали, что Шкода и другие имели в Судетской области военные заводы и что Чехословакия окажется полностью в нашей власти… Когда он потребовал, чтобы боеприпасы, находившиеся по другую сторону границы Судетской области, были доставлены на ее территорию, как только мы ее оккупируем, я думал, что произойдет взрыв. Но нет, не было даже намека на это. Мы получили все, что хотели: вот так вот (он щелкнул пальцами)».

Позорный спектакль был поставлен в сентябре 1938 г. как «спасение мира в последнюю минуту». Чемберлен и Даладье исполняли свои роли не хуже профессиональных артистов.