Советский полпред высмеял эту фальшивую концепцию:

– На самом деле речь идет о борьбе между агрессорами и миролюбивыми державами. Если в этой борьбе Англия будет занимать какую-то «серединную позицию», а фактически договариваться с агрессором, то в конечном счете она больше всех пострадает.

– Так что же, – возразил Галифакс, – вы хотели бы войной предотвратить германскую гегемонию в Центральной и Юго-Восточной Европе?

– Не войной, а хорошей политикой… До войны можно и должно не допустить, если вовремя принять меры. Всякую болезнь легко излечить вначале. Если же болезнь запустить, то может наступить момент, когда, несмотря на самые от чаянные усилия и на самые искренние симпатии врача, пациент все-таки умрет.

Галифакс кивнул в знак согласия.

– А что, по вашему мнению, предпримет Германия после создания «Серединной Европы» (установления господства над странами Центральной Европы и на Балканах)? – спросил министр.

– Скорее всего повернет на запад, – ответил советский полпред. – Гитлер привык играть на нервах. Они у него крепче, чем у государственных людей Англии и Франции, поэтому он так легко выигрывает свои бескровные победы. Но Гитлер хорошо знает, что на Востоке этот метод не годится. Нервы Советского правительства еще крепче, чем нервы Гитлера. Если бы Гитлер захотел попытать счастья за счет СССР, ему не удалось бы отделаться блефом, а пришлось бы драться серьезно, и притом без всяких шансов на успех…

В одном из донесений Майский писал: «В международных отношениях наступает эпоха жесточайшего разгула грубой силы и политики бронированного кулака. В Англии царит глубокая реакция и у власти стоят наиболее консервативные круги буржуазии, боящиеся прежде всего коммунизма… Единственным светлым пятном на этом мрачном фоне остается только СССР, к которому отныне еще больше, чем раньше, будут обращаться взоры всех прогрессивных и демократических кругов человечества».