«Какое право имеет Англия вмешиваться в вопросы, затрагивающие жизненные права Германии? Третий рейх, – угрожающе предупредил Гитлер, – не намерен бесконечно терпеть запугивания и политику „окружения“. В конце, однако, содержались обычные „миролюбивые“ заверения о том, что Германия не намерена нападать на кого-либо. И посему съезд нацистской партии, намечавшийся на сентябрь, был объявлен „съездом мира“. Наглые разглагольствования о „праве“ рейха на „жизненное пространство“ на востоке Европы сопровождались демагогическими заявлениями, явно рассчитанными на использование антисоветских настроений наиболее влиятельных буржуазных кругов на Западе.

Что касается подлинных намерений Гитлера, то о них свидетельствует представленная на Нюрнбергском процессе «Директива о единой подготовке вооруженных сил к войне на 1939– 1940 гг.», утвержденная им 11 апреля 1939 г. Ее основу составлял «Белый план» – план агрессии против Польши. «Задачей вермахта, – говорится в документе, – является уничтожение польских вооруженных сил. В этих целях должно быть рассчитано и подготовлено внезапное нападение». Директива предписывала вести подготовку с таким расчетом, чтобы операция «могла быть осуществлена в любой момент начиная с 1 сентября 1939 г.». Так была установлена дата, ставшая началом одной из величайших трагедий в истории человечества.

Муссолини на босу ногу

За «успехами» Гитлера с завистью наблюдал итальянский диктатор. Не близится ли время, размышлял он, вернуть Италии «наследие Древнего Рима»?

Появление Муссолини на политической сцене было связано, как известно, с революционным кризисом, возникшим в Италии в 1919—1920 гг. Огромное воздействие на размах событий в стране оказал героический пример российского пролетариата, свергнувшего царизм.