С целью сокрытия проводимых мероприятий 15 февраля штаб верховного командования Германии издал специальную «Директиву по дезинформации». В соответствии с этой директивой на первом этапе (до апреля 1941 года) сосредоточение и развертывание германских войск по плану «Барбаросса» должно было объясняться как обмен силами между Западной и Восточной Германией и подтягивание эшелонов для проведения операции «Мирита» по вторжению в Югославию. На втором этапе (с апреля до вторжения на территорию СССР) стратегическое развертывание изображалось величайшим дезинформационным маневром, который якобы проводился с целью отвлечения внимания от приготовлений для вторжения в Англию. Вполне понятно, что такая дезинформационная операция могла иметь место только при условии полного паралича работы советской разведки на территории Германии, и, видимо, основания для этого были.

Зимой и весной 1941 года подготовка к нападению на СССР принимала все более широкий размах и охватывала все новые звенья военного аппарата. У главнокомандующего сухопутными войсками генерал-фельдмаршала В. Браухича и начальника генерального штаба сухопутных войск генерал-полковника Ф. Гальдера происходили непрерывные совещания. Сюда то и дело вызывались главнокомандующие групп войск и начальники их штабов. Один за другим прибывали представители финской, румынской и венгерской армий. В штабах групп армий согласовывались и уточнялись планы, а в феврале-марте проводились военные игры, на которых по этапам проигрывались действия войск и порядок организации их снабжения.

Затем обобщающая большая военная игра с участием начальника генерального штаба Ф. Гальдера, командующих и начальников штабов армий была проведена в штабе группы армий «А» («Юг») в Сен-Жермене (около Парижа). Только после столь тщательной проверки и доработки, планы групп армий и отдельных армий 17 марта 1941 года были доложены Гитлеру.