- Как знаешь. - Равнодушно согласился Ефимов. - Просто я подумал, что тебе будет интересно, а если нет, так и нет.

- Нет, мне не интересно за просто так рисковать своей башкой.

- А ты подумал, откуда у нищих артистов могут быть деньги?

- Меня это не волнует, альтруистом я перестал быть семь лет назад, когда ваш предшественник турнул меня из органов.

- Я - то здесь при чем? Сам виноват, меньше бы в рюмку заглядывал.

- Ладно, - почему - то уступил я. - Пусть завтра эта самая Нина Николаевна в двенадцать часов ждет меня у театра. Какая она из себя?

- Красивая сорокалетняя брюнетка, да ты сразу поймешь.

Однако ни завтра, ни послезавтра и вообще никогда мне с ней встретиться не довелось, потому что в это самое время красивая брюнетка уже была мертва.

Об этом мне рассказал явившийся вместо неё Ефимов.

- Как это случилось? - Невольно сожалея спросил я.

- А вот так. В то самое время когда мы с тобой трепались на кухне она возвращалась со спектакля и в подъезде дома её банально долбанули по затылку каким - то тяжелым, тупым предметом и причем дважды. Забрали пустую сумочку и золотой крестик, это все что у неё было. Не понятно на что они позарились? Она ходила в трауре и ничего ценного при ней быть не могло. Из этого можно заключить, что она стала случайной жертвой мелких грабителей. Они напали на первую попавшуюся.

- Ине так не кажется. Мелкий грабитель не бьет свою жертву дважды, он просто отбирает ценности и пускается наутек. В крайнем случае может врезать для острастки, но и только. Здесь же били дважды, наверняка, чтобы убить.

- Умный ты больно, Гончаров, хотя я думаю тоже самое.

- А тут и думать не надо, убийца исправлял накладку допущенную в театре, в оркестровой яме. Только и всего. Кто и когда её нашел?

- В ноль тридцать тело обнаружил её собственный сын.