Понимая всю сложность ситуации, Сабуров взял под свое начало подразделение харьковских партизан (вероятно, резервное, Боровика) и поспешил на выручку к тем, кого блокировали. По признанию самого Сабурова, для него стало сюрпризом такое упорное сопротивление охранников, которых, по данным разведки, было не более пяти, в то время как в тюрьме оказался взвод. Даже когда подразделение Сабурова прибыло на место, никто к зданию не прорвался, — охранники держали под плотным автоматным огнем все подступы к нему. Но спустя некоторое время успех улыбнулся партизанам. Для Сабурова было важно найти Буровихина, разоблаченного немецкой военной контрразведкой. Тело разведчика обнаружили в одной из камер

В мемуарах Богатыря встречается ссылка на то, что партизаны обнаружили тело Буровихина, а вместе с ним — тело бойца из отряда «За Родину». Как первый, так и второй были «раскрыты как разведчики и умерли в гестапо под пытками»

Пока в Локте шли бои у казармы, дома бургомистра и тюрьмы, отряд Бородавко сдерживал атаки подошедшего из Брасово подкрепления. Бои на подступах к Локтю были ожесточенными, и у партизан, как вспоминает Богатырь, возникли очень серьезные проблемы. Причем Бородавко получил личный приказ Сабурова во что бы то ни стало удержать свои позиции и не допустить противника в населенный пункт

Первые атаки партизаны Бородавко отбили. Однако затем натиск усилился и удержать противника было уже нельзя. По всей видимости, в это же время Сабуров получил еще одно неприятное известие: партизаны Боровика, находившиеся в резерве и предназначенные для прикрытия отхода, вступили в бой с полицейским подкреплением из Комаричей

Отход партизаны осуществляли в условиях непосредственного соприкосновения с противником. В самом Локте еще действовали отдельные группы, спешно назначенные для обеспечения выхода из боя других подразделений народных мстителей. Очевидно, последними отходили партизаны, осаждавшие дом бургомистра (с главной задачей — ликвидировать руководство НСПР)