Набулькав четверть стакана, я подвинул его Клеопатре. Удивительно, но она выпила и даже, отрезав колбасы, отгрызла кусок.

- Ну и гадость...

- Чем богаты...

- Сходите в ресторан, возьмите чего-нибудь более удобоваримого.

Плешивый с готовностью вскочил:

- Пойдем?

- Мне "Морозофф" и без закуси хорош, - отказался я, прикидывая, какую еще каверзу они мне уготовили. Да и девку под полкой не мог я оставить. Впрочем, мои попутчики, кажется, ее не обнаружили.

- Идите, мальчики, вдвоем, - вдруг подозрительно подобрела Клеопатра то ли от выпитой водки, то ли от измышленной пакости. - Идите, идите! Мне переодеться надо.

- Пойдем, Иван, женщина просит. - Плешивый снял чалму и напялил кожаную кепочку.

Довод был веским, и я нехотя поплелся за ним через вагоны и грохочущие сцепы.

Вечерний вагон-ресторан был полон. Сигаретный дым, смешиваясь с запахом прогорклого масла и винным перегаром, повис плотным вязким туманом. Знакомая замызганная официантка радостно порхала в ресторанной стихии. Одолев усталость, должно быть, приличной порцией спиртного, она с видимым профессионализмом одухотворенно жулила клиентов.

- Киска, дай хорошего коньяка, - перехватив ее между заказами, потребовал я.

- За столик, мои золотые, за столик. Стоя не обслуживаю!

- А лежа?

- Только тебя, мой золотой, но это дорого!

- А его? - Я кивнул на плешивого.

- В порядке очереди. Садитесь, вон там места освобождаются,

- Некогда нам рассиживать, - проворчал плешивый, плюхаясь напротив меня.

- Что будем кушать? - нетрезво тыкая карандашом в блокнот, допытывалась "киска".

Плешивый брезгливо обследовал соседские тарелки и категорично заявил:

- Консервы.

- Минтай в томате, кильки в томате, сом в томате...

- А что-нибудь без мата? - вмешался я.

- Шпроты? - удивленно выдохнула драная кошка. - Пожалуйста. Сколько?