- На дороге.

- Скажи. Что согласны.

- Согласны, - как попугай орет Хворостов.

Из деревни вышло четыре человека и пошли к шоссе.

- Я тоже выхожу, где переводчик? - спросил я стоящих рядом со мной офицеров и солдат.

- Я здесь, - запищал худенький солдат.

- Пошли.

- Старлей, возьми еще двух солдат, - просит Хворостов.

- Не надо. Луче держите нас под прицелом.

- Я уже предупредил снайперов.

Мы выходим на дорогу прямо к поджидающей группе. Толстоватый, бородатый афганец в белоснежной чалме, стоял в окружении своих подданных.

- Командир Максур приветствует командира группы русских, - нудно переводит мой переводчик.

- Поприветствуй их тоже.

Солдат старательно поясняет приветствие.

- Что хочет мне сказать, командир Максур?

Теперь афганский толмач делает перевод.

- Командир хочет обменять пленных. Пять на пять.

- Пять на десять. Считаю, что брат Максура стоит дороже.

Лицо афганца кривится от ярости.

- Вы давно служите в Афганистане?

- Три года.

- За это время, вы должны научиться уважать порядки в нашей стране, даже в таких вещах, как вести переговоры.

- Я уже плевал на ваши порядки, не первый раз участвую в переговорах. Знаю одно, вашим лживым словам верить нельзя.

- Сам врешь, гяур. Мои соплеменники не позволят такого. Где это тебя обманывали?

- Под Ковтунью.

- Значит, правильно мне сказали, что мерзавец Бекет здесь. Кровь правоверных на твоих руках, русский. Большая честь для каждого афганца убить тебя, а твою голову насадить на кол.

- Пять за десять, мое последнее условие.

- Ну, гяур, берегись.

- До встречи.

Я повернулся и пошел к своим. Сзади посылал мне проклятья Максур.

Ночь опять прошла спокойно. А утром...

Мы сидим с Костровым под козырьком скалы и просматриваем последние оперативные данные, принятые по радио.