- Говорил я, что начнется, - говорит Джафаров.

- Заткнись.

Тихо так, что слышно как перегревшаяся вода булькает в системе охлаждения танка.

- Первый, здесь завал и никого нет, - слышится в наушниках голос Петрова, - подкиньте танк.

- Затащите раненых на броню, поехали.

На перевале на дорогу наброшены и выворочены несколько огромных камни.

- Смотрите вокруг внимательно. Расчищайте проход.

Большим тросом танк оттаскивает камни, создавая проход.

- Это нам первый звонок, - говорит Петров, подойдя ко мне.

- Плохо. Время против нас.

- Видно впереди нам что то готовят. Я в плен то попал на дороге... Точно в такой ситуации... Шел на БТРе первым, а они сделали обвал на дороге. Всех, кто был сверху на броне, сразу в лепешку. Я тогда внутри машины, вместе с водителем находился, сидел на радиостанции. Больше двух суток находились в завале, откопали уже духи...

- Что же наши, разве не знали, не могли помочь?

- Наших разгромили. Всю колонну по частям засыпали и каждую часть добивали. Потом прибыли вертолетчики, сняли кого могли и ушли.

Самый большой камень свернули в сторону, расчистив узкий проход. В БТР затащили раненых, мы полезли на верх, на броню. Я махнул рукой Кострову, высунувшемуся из люка танка. Колонна поехала дальше.

- Теперь держись, ребята, - это опять Джафаров.

Кажется мы никогда так внимательно не следили за горами, как сейчас. У всех нервы на пределе.

- Лучше на родном посту сидеть под снарядами, чем так дрожать под невидимым прицелом, - замечает Коцюбинский.

- А ты свои шаровары повесь на штык, сразу все духи перед дорогой исчезнут, - бросает ему реплику сержант.

- Катись, колбаской...

Проползаем новую деревню. На этот раз все вымерло, никого не видно.

- Не ушли, по домам сидят, - бросает бывший пленник.

- Почему так думаете?