— Так и бомжей тогда, считайте, не было.

— Бомж был всегда, только раньше его существование стыдливо замалчивали. Да ладно, что мы о ерунде. Давайте лучше по пятьдесят за знакомство.

— По утрам пьют только алкоголики, наливайся без меня, — понимая, кажется, причину его перевоплощения, зло ответил я. — Ты зачем, строитель, по моим карманам шнырял? Или давно не был бит? Это я тебе сейчас устрою! Как говорил великий советский драматург, изображу торс в восторге.

— Вот что значит настоящий сыщик! — нимало не смутившись, радостно заржал он. — Сразу меня раскусил. Ай да Гончаров! Вот ты, значит, какой!

— Вот такой я простой парень, однако обшаривать чужие карманы безо всякого на то основания не имею привычки.

— Ну в таком случае ты меня поймешь и простишь, потому что у меня были на это и причины, и веские основания. Согласись, когда едешь без телохранителя, то даже в ребенке видишь потенциального киллера.

— И что же тебя заставило отказаться от его услуг?

— Кого? Киллера или телохранителя? Или того и другого в одном лице?

— Неужели эти профессии совместимы? — наивно поинтересовался я.

— Об этом я и хотел с тобой поговорить.

— О чем? И почему я, незнакомый человек, вдруг вызвал у тебя такое доверие и любовь? Вот сейчас стукну веничком, да по темечку добавлю, вытрясу бабки, а трупец в оконце! А? Что ты на это скажешь?

— Так я вчера и думал, всю ночь не спал, все за тобой, грубияном, следил.

— Ну и как я тебе спящий? Красив?

— Храпел ты безмятежно, да только этому я не очень-то верил. Однажды обжегшись на молоке, дуют на воду. Так, может быть, все же по граммуле? Хороший коньяк!

— Нет, не хочу. Я вообще пью очень мало, — скромно потупившись, соврал я. — Но откуда тебе известно о существовании моей персоны?

— Года два назад ты здорово помог одному моему знакомому. Может быть, помнишь Владимира Петровича Полякова?

— Помню. Премерзкое дело. До ужаса страшное и кровавое.