— Но это нечестно! — возмутился мальчик. — Мы договаривались совсем о другом!

— Увы! — развел руками старик. — Ничего иного я предложить не могу.

— В таком случае можете позабыть о нас! — воскликнул мальчик. — Больше мы никогда не будем играть рядом с вашим домом!

Дети ушли и, как и обещал их лидер, больше не возвращались. Теперь старик мог наслаждаться долгожданной тишиной и покоем.

В данном случае психологическая ловушка, расставленная стариком, основывалась на расчете на то, что дети попадутся в три внутренние ловушки: ловушку мнимого принуждения, ловушку обидчивости и ловушку стремления к противоположному.

Ловушка мнимого принуждения заключается в том, что люди, которым нравится что-то делать, в случае, если им вдруг начинают платить за деятельность, доставляющую им удовольствие, или если их прямым или косвенным образом подталкивают к тому, чтобы делать то, что им нравится, начинают ощущать, что их действия осуществляются не по их собственной воле, а направляются извне. По этой причине деятельность, которая прежде их увлекала, начинает доставлять меньшее удовольствие, а в некоторых случаях даже раздражать.

Предложив детям получать деньги за то, что прежде доставляло им удовольствие, старик превратил удовольствие в работу. Теперь дети, даже если бы им этого не хотелось, должны были бы играть и кричать около дома старика ради того, чтобы получить вознаграждение. Разумеется, формально детей к игре никто не принуждал, кроме них самих, точнее, их собственного желания заработать деньги. Тем не менее, попадаясь в ловушку мнимого принуждения, дети ощущали свое собственное принуждение себя к игре, как исходящее извне и потому неприятное.