- Алиби, алиби, - поморщился следователь. - Если я кого-то захочу убить, то запасусь кучей этих алиби, разве не так?

- Так, но только через знакомых людей. Моими же гарантами будут выступать свидетели случайные и совершенно нейтральные. Как вы отнесетесь к этому замечанию?

- Со всей серьезностью, но как, по-вашему, мы должны искать этих случайных свидетелей? Не ходить же по улице с вами на поводке?

- Хоть это и ваша прямая обязанность, но я помогу. Во-первых, нужно опросить карточного шулера, что хрустит картами на песчаном пляже. Наверняка он вам знаком - молодой симпатичный парень с горбатым носом.

- Я знаю, о ком вы говорите, дальше.

- Седой, пожилой грек, что продает чебуреки там же.

- Понятно, записал, кто еще?

- Женщина по имени Марина, с ней я пробыл на пляже до десяти часов.

- Куда же вы отправились потом?

- Хм, э-э-э, видите ли... Как вам сказать... Мы ушли вместе с ней...

- И куда же вы ушли вместе с ней?

- К ней домой, она снимает комнату рядом с пляжем.

- И конечно, уединились до двенадцати часов?

- Можно сказать и так.

- Этого я и ожидал, здесь и вылезло гнилое звено в цепи разработанной вами версии. С той женщиной вы переспали, и она таким образом из беспристрастного свидетеля превратилась в заинтересованное лицо. Ушли вы от нее не в двенадцать, а в одиннадцать, но при этом вы договорились, и теперь она будет нам односложно отвечать: "Двенадцать, двенадцать, двенадцать". Я прав?

- Вы были бы правы, если бы меня на выходе не видела ее хозяйка.

- С хозяйкой тоже можно столковаться, если уговор подкрепить некоторой суммой.

- А кроме нее, мое возвращение наблюдал Георгий Какоянис, что продает вино напротив дома. - Упорно я продолжал приводить доводы.

- Я с ним беседовал и знаю, что до приезда сержанта вы имели с ним разговор. Согласитесь, что очко не в вашу пользу.