- Наверное, но отпускать ее я просто не имею права. Тем более она пыталась вас убить, и естественно, я обязан по этому факту завести уголовное дело.

- Она пыталась меня убить? Какая чушь! Первый раз об этом слышу. Кто вам сказал? Плюньте тому в глаза. Я поскользнулся и упал на нож в саду, когда пытался срезать ореховую ветку. Истину вам говорю. Я и в травмпункте сказал то же самое. А чего там кто напридумывал, я и знать не знаю.

- Я вас понял. Наверное, Марсель ошибся. Надо будет завтра еще раз его расспросить. Он был очень перепуган видом крови.

- Конечно, оно и понятно, совсем еще молодой.

- Ну да, щенок, что с него взять. Кстати о щенках, есть у меня одна задумка, о которой я не имею права вам говорить. Подумайте о ней на досуге.

Возле дома Марины я больше получаса просидел в машине, ожидая, пока Окунь закончит опрашивать ее и хозяйку. Конечно, с моей стороны было довольно-таки большим свинством ее подставлять, но другого выхода я не видел. Домой я возвратился в полном изнеможении, с противно ноющей болью в руке. Мне было нехорошо, и не только физически. Почти осязаемая тревога темной, душной волной накрыла меня, когда я вошел во двор. Несмотря на солнечную улицу и гоготанье отдыхающих, мне казалось, что вокруг стоит мертвая гнетущая тишина, которая вот-вот должна взорваться.

Я стоял столбом посреди двора, пытаясь найти объяснение этому дискомфортному состоянию. Свет и газ в пирожковом цехе пристроя были погашены, это понятно, перед отъездом Валентин все выключил, но что же еще? Что не дает мне покоя? Собаки! Конечно же собаки, точнее, их отсутствие. А ведь и впрямь, нет ни Лаймы, ни ее Бутуза. Когда я вернулся с пляжа, их тоже не было, но тогда я не очень-то обратил внимание на их отлучку, просто не придал этому никакого значения. А жаль, я уже тогда начал бы думать иначе, не выстраивая ненужных, заведомо ложных версий.

Безуспешно я обошел весь огород, заглядывая под каждый куст в надежде найти четвероногих тварей. Все было напрасно, собаки исчезли. Вконец обессиленный, я вошел в дом и, откинувшись в кресле, закрыл глаза.