Но особенно много рыбы бывало весной, когда только сходил старый, пожелтевший после долгой зимы лёд, когда льдины давясь и крошась, в медленном своём движении, налезали грудью друг на друга, ломали друг другу хребты, чтобы в этой последней своей битве уступить пробуждающейся после долгого сна реке.

Тогда в Большой Реке появлялись рыбы, много рыбы. Наполненные миллионами новых жизней,

они спешили куда-то в неведомые Нам-Уру края, чтобы уже там, в муках любви продолжить свой род, а самим зачастую умереть. Стесненная узкими берегами реки, огромная рыбья масса тогда переполняла её. В такое время Большая Река тяжело стонала и ухала и тогда казалось Нам-Уру, что по Большой Реке плыла одна Большая Рыба. Но это плыли рыбы: сотни, тысячи рыб, сотни тысяч рыб. Зеленовато-серебристые судаки, усатые змееподобные налимы, жирные осётры и белуги, быстрые, стремительные стерляди, стройные севрюги и другие рыбы, большие и маленькие, задевая друг друга своими телами, выталкивая друг друга на поверхность воды, на берега Большой Реки плыли и плыли туда, где могучий Ву начинал свой путь. Её было много настолько много, что временами за живой колышущейся массой рыбы не было видно даже воды.

В такие минуты на берегах Большой реки наступал праздник. Тогда тучи чаек, с резким, раздражающим племя криком, до позднего вечера кружились над Большой Рекой. Иногда добыча оказывалась для них слишком тяжёлой и глупая жадная чайка уже не могла с ней взлететь, тогда охотник превращался в добычу, и долго её белые перья плыли вместе с бесчисленными рыбьими стадами, сопровождая их.

Тогда прибегали к берегам Большой Реки хитрые осторожные лисицы, злые отощавшие за длинную снежную зимы волки, а, иногда, своей неспешной развалочьей поступью посещал берега Большой Реки и хозяин здешних лесов медведь.

Зубами, когтями, клыками - они жадно хватали ещё живых полузадохшисся рыбин и выволакивали их на берег.

Но, рыбы хватало всем, большие белые кучи полуобглоданных рыбьих скелетов, валялись по обеим берегам Большой Реки. Хватало её и людям. С радостными криками женщины и дети племени Нам-Ура хватали голыми руками рыбу и несли её в своё становище, а наевшиеся рыбы лисицы и волки утрачивали всякую осторожность.