Гораздо менее известно, что сюжет этой оперы представляет собой «сицилийский миф» в его чистейшей, первозданной форме; этот миф весьма близок официальной идеологии, которой сицилийская мафия придерживалась почти полтора столетия. Согласно последней мафия — не организация в привычном смысле этого слова; принадлежность к мафии проистекает из дерзкой гордости и щепетильности, глубоко укорененных в душе всякого сицилийца. Представление о «сельской чести» тем самым как бы обосновывало исторически возникновение мафии. Сегодня уже невозможно рассказывать о мафии, не принимая во внимание этот миф.
Вторая история началась на холме над дорогой, которая ведет к Палермо от аэропорта. Время — около шести вечера, 23 мая 1992 года. Джованни Бруска, коренастый и бородатый «человек чести», наблюдает за коротким отрезком дороги перед поворотом к городу Капачи. В этом месте его люди с помощью скейтборда загнали в сливную трубу тринадцать бочонков, вместивших в себя почти 400 килограммов взрывчатки.
В нескольких метрах позади Бруски другой мафиозо, постарше, курит и разговаривает по радиотелефону. Внезапно он заканчивает разговор и подается вперед, чтобы взглянуть на дорогу в телескоп, установленный на табуретке. Разглядев кортеж из трех автомобилей, приближавшийся к повороту, он шипит: «Ваи!» («Ну давай!»). Ничего не происходит. «Ваи!» — снова шипит он.
Бруска замечает, что кортеж движется медленнее, чем ожидалось. Он ждет, секунды тянутся бесконечно, автомобили минуют старый холодильник, положенный у дороги в качестве отметки. Лишь когда в третий раз слышится раздраженное, на грани паники «Ваи!», он нажимает на кнопку.
Раздается глухой взрыв. Земля дрожит под ногами. Асфальт вздыбливается, первая из трех машин взлетает в воздух. Она описывает дугу и приземляется в шестидесяти или семидесяти метрах от дороги, в роще оливковых деревьев. Вторая машина — белый бронированный «Фиат-крома»: лишившись оторванного взрывом двигателя сползает в образовавшуюся на шоссе яму. Третий автомобиль тоже пострадал, но не сильно.