Мужчина он был тщедушный, не более пятидесяти килограммов и потому кусок аллюминевой проволоки в белой изоляции его вполне устраивал. Возраст и социальное положение, по понятной причине, определить было крайне сложно. Костюм он носил неброский, цвета хаки, что на окружающем землистом фоне делало его малозаметным. За неимением сорочки он довольствовался куском майки, а обувь заслуживала отдельного внимания. Дело в том что правая нога слегка покачивала рваным тапочком, в то время как левая грелась в зимнем сапоге. Явных следов насилия мы необнаружили. Впрочем и скорее всего, никакого насилия тут не было. Допекла беднягу Сука - жизнь вот и отправился искать защиты у смерти.

- А чего ты его испугалась, дуреха? - Вылезая наверх недоуменно спросил тесть.Что он тебе такого сделал? Смирный малый, висит никого не трогает. Да он скорее всего и при жизни - то мухи не обижал. Знаю я таких горемык, бессловестных в трезвости. Только по пьянке и начинают искать справедливости.

- Философ! - Фыркнула Милка. - Говорить вы все мастера, а вы возьмите и помогите таким бедолагам. Конкретно каждый хоть по чуть - чуть, если уж государство на них крест поставило.

- Государство на всех нас поставило и не только крест. Ладно, не будем витать в эмпиреях, а спустимся на землю. Хочешь не хочешь, но о твоей находки мы обязаны сообщить Никитину. Не хотели мы ехать к нему в его Косорыловку, да видно придется, никуда не денешься. Мы с Костей не могем, поскольку выпимши, так что садись, доченька, за руль и вези нам деревенскую власть.

- Ничего умнее ты придумать не мог. Одна я не поеду, садитесь пассажирами.

- А кто ж за покойничком следить будет? - Въедливо спросил полковник. - Тут надо держать ухо востро. Неровен час труп сопрут, или морадеры нагрянут. Дело серьезное. За ним глаз да глаз нужен.

- В магазин вам, паразитам, нужно! - Плюнула Милка забираясь в машину. - Чтоб до моего возвращения - ни капли!