Но средь имен Российских подводников вышли в первую строку имена Грищенко и Матиясевича.

Их лодки были не только торпедно-атакующими. Они назывались "подводный минный заградитель". Проникнуть в Померанскую бухту, разведать меж минных полей фарватер, скрытно выйти на него, поставить, будучи в подводном положении, несколько минных банок и уйти, ничем себя не обнаружив,— такая многочасовая, даже многосуточная операция ничем не легче торпедной атаки. Зато попадание практически стопроцентное. О том, как сработали их мины, Грищенко и Матиясевич в войну знать не могли. Кто и когда подорвался на их "букетах", они узнали из "Марине Рундшау" только в 60-е годы.

Боевой счет лодки, которой с 42-го года командовал Матиясевич, составил 25 вражеских судов, кораблей и подводных лодок общим водоизмещением почти восемьдесят тысяч тонн. Счет лодки "Л-3", которой командовал Грищенко до 43-го года,— 28 кораблей и транспортов...

И оба командира, Грищенко и Матиясевич, всю жизнь переживали тяжелую душевную травму. Им не дали звания Герой Советского Союза. Оба были представлены к Герою еще в 42-м. Матиясевич говорил мне, что его из списка Героев вычеркнул Сталин.

Матиясевич пострадал "за Лисина". Все знают, что Сергей Прокофьевич Лисин был человек безупречной храбрости и честности. Золотую Звезду Лисин получил за июльский поход 42-го. Затем ему не повезло.

В начале 70-х мне эту историю рассказывали так.

Ночью, в надводном положении, его лодка заряжала аккумуляторные батареи. Финский сторожевик вывалился из ночного шторма и дождя внезапно и случайно. И ударил из орудий в упор. Лисин и сигнальщик были на мостике. Лодка утонула мгновенно. Сигнальщик, привязанный, по причине качки, к леерам, ушел с ней. Лисина, контуженного и оглушенного, финны вытащили из воды. Командир подводной лодки, Герой Советского Союза — таких в плен еще не брали.