Большинство благородных кабальеро - современников Акосты - забросили мечты о военной карьере, не ломали себе голову витиеватыми оборотами схоластической философии и не сочувствовали странствиям рыцарей типа Дон-Кихота. Это были люди трезвые и расчетливые, которые искали трезвых и реальных дел для приложения своих сил. Но попадались среди них и такие, которые задумывались над важнейшими проблемами эпохи.

Уриэль принадлежал к той немногочисленной плеяде новых людей века, чей "гений пламенный и смелый", обогащенный светской культурой, восстал против феодального гнета, против тех догм, которыми церковь столь щедро пичкала человечество.

"Кто я такой? - задавал себе вопрос молодой Уриэль. - Люди моего поколения должны быть готовы умереть за великие идеалы".

Природа наделила Акосту великолепными способностями, а с детства он был настолько проникнут верой в бога, что страстно стремился выполнить все предписания церкви, дабы избегнуть вечной кары. Он принялся за тщательное изучение Евангелия и других книг священного писания. Но странное дело - чем глубже пытался он вникнуть в их суть, тем больше трудностей и сомнений вставало перед ним.

В университете он под руководством наставников усердно трудился над "Summa theologica" Святого Фомы и сочинениями других отцов церкви.

Однако через несколько месяцев после поступления в университет Уриэль вынужден покинуть Коимбру. Уже в феврале 1601 года чума, свирепствующая по всему Пиренейскому полуострову, загоняет его обратно в Опорто, к отцу.

Поверхностное знакомство с сочинениями отцов церкви только укрепило в нем веру в христианские догматы о загробной жизни и спасении души. Сомнения пришли несколько позже...