- Ты, дядька-алкас, уходи отсюда! Мы с Натаской сисяс иглать будем.

- Играйте на здоровье.

- А ты месаес. Посол вон! Пьянь подзаболная!

На всякий случай, избегая конфронтации, я перебазировался на скамейку возле самого подъезда. Меня никто не замечал. Похмельные мужики проходили мимо, торопясь по своим сакраментальным делам. Одному я даже кивнул и показал на бутылку, но он отрицательно затряс нечесаной башкой.

А детская игра в кустах меж тем разгоралась, поневоле я прислушался.

- Где деньги? - звенел девчоночий голосок. - Опять пропил, ирод. Навязался на мою душу, чтоб ты сдох.

- Сто ты на меня орес? Лахудла! Ну выпил суть-суть! Слазу слать надо?

- Убирайся, где был. Иди к своей шлюхе.

- Заткнись, убью, сука!

Послышалось что-то похожее на шлепки. Они становились все громче и явственней. Взахлеб заверещала девчонка.

- Убью суку, завалю, как дядю Сасу, - входил в роль карапуз.

- А-а-а, я всем расскажу! Всем расскажу!

- Что ты рассказес?

- Как ты в замок кашу напихал! Все расскажу.

Опять послышались удары и громкий взаправдашний Наташкин рев. Я понял, что нужно вмешаться. Отогнув кусты, я за шиворот вытащил вредного карапуза. Теперь заверещал он, а из окна третьего этажа на меня посыпался отборный мат на вид благообразной старушки, видимо карапузовской бабушки. А его мамаша уже старательно охаживала меня ковровой выбивалкой.

- Чтоб вы все посдыхали, алкаши чертовы, жизни от вас нет. Мама! - заорала она старухе. - Вызывай милицию, чуть ребенка не убил. Погоди у меня, упрячу я тебя лет на пять, может, поумнеешь.

- В чем дело, гражданка?

Сивый парень в спортивном костюме показал милицейское удостоверение. Минуту назад он сидел на скамейке противоположного дома. Какой же я лопух, за домом слежка. И алкаши это прекрасно знали, потому и не заглотили моего живца. А я-то!... Глупеем, Гончаров, глупеем.