- И опять со следами и отпечатками Гениных пальчиков.

- Вы правы абсолютно.

- Абсолютный тут абсурд, господин Семушкин.

- Я рад, что вы поняли это, господин Гончаров.

- Какие действия предпринимают органы?

- Самые примитивные. Насели на Владимира Петровича и требуют с него брата. Если бы все было так, как они думают, уж мы бы нашли ходы и выходы. Но Геннадий действительно исчез.

- Кстати - как, поподробнее можно?

- Вы не возражаете, если вам об этом расскажет очевидец?

- Кто?

- Сам Владимир Петрович.

- Хорошо.

Вытащив из портфеля пейджер, он отправил сообщение хозяину. Через пару минут в дверь позвонили.

- Открывайте, - разрешил я, - только пусть войдет один, без свиты.

- Хорошо.

Вчерашняя долговязая фигура с окладистой бородкой, помаячив на пороге, двинулась на кухню. Одет он был в униформу: малиновый пиджак и зеленые брюки, на жестком белом воротнике сорочки распласталась черная бабочка, наколотая золотой булавкой.

- Ну ты че, Яковлевич, перетер?

- Да, Владимир Петрович, я ввел Константина Ивановича в суть дела.

- Ну и че? - Это уже относилось ко мне.

- Да ниче, - в тон ему ответил я. - У нас в деревне здоровкаются, даже когда идут до ветру.

- А-а-а, извиняюсь, здорово, Иваныч.

Он протянул длинную, костлявую, как смерть, руку.

- А по утрам водку пьют только аристократы...

- И дегенераты, - закончил я, подвигая ему полный стакан.

Хорошо, что он был туп, как жираф, не то бы непременно обиделся.

- Че звали-то, какие проблемы? - отодвигая стакан, спросил он.

- У меня проблем нет, насколько я знаю, они есть у вас.

- Ну да, ты с Яковлевичем договорился?

- Нет, а если будете тыкать, не договоримся вообще.

- Да ладно тебе, мужик.

- Это мое условие.